Профориентация ребенка через ИИ: интервью с Евгением Шугаевым о донатах, играх и пути сына к архитектуре

Коротко. Сын Евгения Шугаева в десять-одиннадцать лет за два-три дня спустил на игровые донаты около тридцати тысяч рублей, накопленных на приставку. Через год он проектировал базы в игре по заказу чужих команд и получал за это деньги. Профориентация ребенка через ИИ вывела мальчика к профессии архитектора и к учебному плану на пять лет вперед.

Выпуск также есть в ВК Видео, на Рутубе и в Дзене.

История, которую Евгений Шугаев рассказал в выпуске, уложилась примерно в три года. Сначала кнопочный телефон и никакого игрового компьютера, потом третий класс, первый смартфон и автоматическое отключение через два часа. Потом день рождения, подарочные деньги на приставку и статистика платежей, где суммы идут лесенкой: пятьсот рублей, тысяча, дальше больше. Год штрафов и нотаций не дал ничего.

Следом служба безопасности банка заблокировала детскую карту: двенадцатилетнему предложили заработок за ее передачу посторонним, и причину отец узнал, когда сам дозвонился в колл-центр. Разворот случился, когда отец сел разбираться, что именно сын делает внутри игры, и услышал слово «строю». Дальше пошли заказы от чужих команд, работа модератором сообщества, разговор про профессию архитектора, интервью ребенка с нейросетью голосом и летний план по математике на двадцать минут в день. К концу учебного года у мальчика не осталось ни одной тройки.

Кто такой Евгений Шугаев

Евгений Шугаев — это предприниматель с многолетним опытом, эксперт по бизнес-архитектуре и искусственному интеллекту, отец двенадцатилетнего Виталия. Нейросетями он занимается три с половиной года, по собственным словам, и пришел к ним из консалтинга, где привык проверять гипотезы прежде, чем вкладывать в них силы и деньги. Методологией, о которой пойдет речь, он пользовался еще до появления нейросетей: она сложилась в архитектуре бизнес-систем, инструмент ее только усилил.

Познакомились они с Дмитрием Тарасовым одиннадцать лет назад в Ярославле, на полумарафоне. Темп выровнялся где-то после пятнадцатого километра, дальше бежали рядом, с тех пор общаются.

В выпуске он разбирает вслух каждый свой шаг, включая те, что не сработали, и весь его подход держится на одной фразе: промт вторичен, первичен контекст.

С чего все началось: первый телефон в третьем классе

Гаджета у сына Евгения Шугаева не было лет до семи-восьми: дома специально держали кнопочный телефон. Первый смартфон появился в третьем классе, увлечение играми пришло почти сразу. Отец сразу поставил автоматическое ограничение в два часа в сутки.

Родительский страх здесь состоит из двух половин: мой пропадет в этих играх, и происходит это только у нас. Вторая половина неверна. По данным исследования «Гейминг в России» (2026, ict.moscow), 69% родителей говорят, что их дети 7–14 лет играют в видеоигры, детскую аудиторию оценивают в 14–18 млн человек. Вечер с фразой «выключай компьютер» идет одновременно в миллионах квартир.

Первую половину гость подтверждает: по его словам, игровую индустрию проектируют психологи за большие деньги, и ребенок получает из нее постоянный дешевый дофамин, оторваться от которого сам он не может. В доказательство вспоминает известный эксперимент с подопытным животным, которое жало на кнопку до полного истощения.

Полный запрет разбился о школу. «Ребенок становится отверженным. В школе, со своими ребятами, с друзьями, везде», говорит Евгений Шугаев. Пока дома запрещали, сын просто уходил играть к друзьям, где не запрещают.

Один разговор отец помнит дословно. Сыну было девять, речь шла про футбол во дворе и беготню на улице, и мальчик спросил: «Папа, вот представь себе, что у тебя вот такой компьютер, как у меня». Отвечать пришлось честно. Свой первый компьютер Евгений Шугаев увидел в четырнадцать лет, в компьютерном центре, и по дороге домой они с приятелем говорили ровно о том же: если бы такое стояло дома, играли бы часами.

Ограничение по времени держало экран, до денег оно не доставало.

Тридцать тысяч на донаты за два дня

Самый узнаваемый вечер в этой истории такой: родитель открывает банковское приложение и видит пустой детский счет.

Виталию было десять или одиннадцать, компания на день рождения собралась большая, дарили деньгами. Мальчик сложил все вместе и решил копить на игровую приставку. Рассчитывал набрать нужное примерно за полгода.

Через неделю денег не было: около тридцати тысяч рублей ушли на донаты. Отец открыл статистику платежей и увидел лесенку: сначала пятьсот рублей, потом тысяча, потом больше. «Это не разом», говорит Евгений Шугаев. За два или три дня счет опустел полностью. Дмитрий Тарасов в этом месте выпуска называет механику казино.

Саму сумму семья пережила. Тяжелее далось следующее: деньги, выданные на еду, тоже стали уходить в игру, ребенок переставал обедать. Родители перешли на наличные, и сын довольно быстро выяснил, что наличными пополняется карта.

По статье 28 Гражданского кодекса (2026, consultant.ru) за детей младше четырнадцати лет сделки совершают родители: сам ребенок вправе только совершать мелкие бытовые покупки и тратить те деньги, которые ему дал законный представитель.

Примерно год семья прожила в режиме, который Евгений Шугаев описывает списком: «Запретить, сократить, отобрать, штрафовать, ругать, читать нотации». Ведущий добавляет обязательный пункт программы: рассказывать, что ребенок будет дворником в оранжевом жилете.

Год закончился ничем: донаты продолжались. Опорой осталось доверие, которое сложилось с детства. «С детства мы с ним общались, я ему рассказывал какие-то вещи о себе, он рассказывал в ответ, и отношения сложились», говорит Евгений Шугаев.

Заблокированная детская карта: как ребенка втягивали в мошенническую схему

Есть страх, который родители формулируют неохотно: с моим ребенком в чате разговаривают взрослые, и я не знаю кто.

В этой семье он сбылся буквально. Детскую карту сына внезапно закрыли, отец полез в личный кабинет и понял, что оживить ее оттуда нельзя: карту заблокировала служба безопасности банка. В колл-центре объяснили причину: двенадцатилетнему предложили заработок за то, что он отдаст свою карту «на рекламные цели». Предложение упаковали красиво и показали, что все законно.

Схема называется дропперство: человек передает свою карту или ее реквизиты посторонним, и через его счет идут чужие деньги.

Закон такую передачу считает преступлением. Статья 187 Уголовного кодекса дополнена нормами об ответственности за передачу электронного средства платежа другому лицу для незаконных операций, изменения внес Федеральный закон от 24.06.2025 N 176-ФЗ (consultant.ru). Двенадцатилетнему уголовное дело не грозит: по части 1 статьи 20 того же кодекса (2026, consultant.ru) ответственность наступает по общему правилу с шестнадцати лет, перечень для четырнадцатилетних закрытый, и этой статьи в нем нет.

Банк России при этом ведет базу данных о случаях и попытках переводов без добровольного согласия клиента на основании Федерального закона от 27.06.2011 N 161-ФЗ, заявление об исключении сведений оттуда рассматривают в течение 15 рабочих дней (2026, cbr.ru). Масштаб происходящего вокруг виден по обзору регулятора: по данным Банка России (2026, cbr.ru) количество операций без добровольного согласия клиентов выросло на 31,2%, средняя сумма одной такой операции снизилась до 18,6 тыс. рублей против 22,9 тыс. годом ранее, клиентам вернули 5,9% похищенного.

В тот раз банк ограничился блокировкой и предупреждением. Дальше в семье пошли долгие разговоры про мошенников, с историями про взрослых людей, которых уговаривают брать кредиты. «Ему кажется в этом возрасте, что его обмануть невозможно», объясняет Евгений Шугаев.

Итог этих разговоров отец пересказывает так: сын понял, что о себе в сети ничего нельзя рассказывать. Настоящее имя, фотографии и номер телефона из игровых сообществ ушли, остался ник.

Чек-лист родителя: деньги ребенка и игровые платежи

Многие семьи после подобной истории собирают себе примерно такой набор правил. Актуально сейчас: редакция следит за изменениями закона и обновляет статью в день их выхода. Дата последней проверки стоит в шапке статьи.

• Видеть карту ребенка в своем приложении и держать включенными уведомления о каждой операции. Именно так Евгений Шугаев видел, куда уходят деньги, «несмотря на все хитрости».
• Ставить лимит на покупки внутри игр и приложений, крупный платеж подтверждает взрослый.
• Проговаривать правило про реквизиты заранее: карту и ее данные не передают никому и ни за какие деньги, какой бы красивой ни выглядела упаковка предложения.
• Разделять деньги на еду и деньги на желания. Разные конверты, разные суммы, разный разговор.
• Смотреть историю платежей раз в неделю. Раз в полгода лесенку из мелких сумм уже не догнать.
• Договариваться заранее, что делать, если деньги все-таки ушли: кому звонить, что писать в банк, чем это закончится для карты. Ребенок должен знать, что дома за это не убьют, иначе он просто перестанет рассказывать.

Технически такие настройки у банков есть. По данным портала потребителя Москвы (2026, prav.mos.ru), детская дебетовая карта оформляется на имя ребенка и до 14 лет привязана к счету родителя; родителю доступны лимиты на траты, уведомления о каждой операции и блокировка отдельных категорий расходов, включая покупки в играх.

Читайте также: интервью с Татьяной Волковой. Соседний выпуск серии показывает те же договоренности о деньгах с материнской стороны, и вместе с этим текстом получается объемная картина семейных правил.

Строитель баз: как роль в игре стала заработком

Разбираться пришлось внутри самой игры. Отец спросил, как сын захватывает территории и стреляет, и услышал ответ, который перевернул всю историю: «Я не захватываю, я не стреляю, я строю базы».

Игра называется Rust. Сам Евгений Шугаев говорит, что сначала сильно из-за нее переживал: он колеблется между двумя взрослыми возрастными порогами, точного не называет, и его смущали жестокие сцены внутри.

Устроено там все сложнее, чем в стрелялке. Команда занимает территорию, держит на ней базу с ресурсами, отбивает атаки соседних кланов. Кто-то бегает и воюет, кто-то проектирует.

Сын занимался проектированием по-взрослому: сколько человек в команде, восемь, десять или двенадцать, сколько ресурсов должно поместиться и где их взять, насколько крепкой обязана быть защита с учетом силы кланов вокруг. «Так же, как и в жизни, когда кто-то строит какое-то строение», говорит отец.

Считать и планировать большинству детей скучно, им интереснее мчаться с автоматом. Роль оказалась редкой. Как предприниматель Евгений Шугаев называет это голубым океаном: на это место никто не претендовал.

Про мальчика пошла молва, контакты передавали внутри сообществ. Чужие кланы стали заказывать ему постройку своих баз за деньги, счет шел на несколько сотен рублей за работу. Потом он прошел несколько собеседований и стал модератором и админом одного из игровых сообществ с оплатой около десяти тысяч рублей в месяц.

Родителям он про это не сказал. Боялся, что деньги заберут или запретят их тратить. Такие мысли в семье, по признанию Евгения Шугаева, были. Остановила его собственная логика: если ребенок захочет, он найдет способ, и лучше знать об этом.

Параллельно сын научился рисовать в нейросети предметы для игр, скины и броню, продавал их через собственный канал на семьсот-восемьсот подписчиков. Работать с ИИ его двумя годами раньше научил отец. Все суммы здесь идут со слов Евгения Шугаева.

Как разговор про базы вывел на профессию архитектора

Когда отец услышал про проектирование, у него сработал профессиональный рефлекс: тот, кто проектирует и строит, называется архитектором. Он так и сказал: «Слушай, то, чем ты занимаешься, это называется архитектура, и есть люди-архитекторы, которые этим занимаются».

Сын спросил: «А что, за это деньги платят?»

Отец объяснил, что профессия архитектора входит в число самых высокооплачиваемых в мире и что зарабатывать на деле, которое нравится, приятнее всего. Через месяц он вернулся к теме с развилкой: можно уйти в искусственный интеллект и делать модели, можно в архитектуру. Ответ был без запятых: «Нет, папа, я хочу быть только архитектором».

Отец сам сказал сыну, что архитекторы много зарабатывают, и месяц спустя получил выбор архитектуры. Оставалось понять, стоит за этим выбором собственный интерес мальчика или отзвук родительской фразы про большие деньги. Первая мысль была стандартной: профориентолог, тесты в интернете. Вторая оказалась короче: попробовать сделать это самому.

Профориентация ребенка через ИИ: четыре ступени методологии

Профориентация ребенка через ИИ в семье Евгения Шугаева собрана из четырех ступеней: подробный контекст о ребенке, цель с горизонтом в десять лет, карта востребованных профессий под него и голосовой разговор ребенка с нейросетью. Порядок ступеней для гостя важнее формулировки запроса, и первую ступень он собирал дольше остальных. Обобщенный вариант своего запроса он обещал выложить в описании выпуска, оговорив, что под конкретного ребенка его все равно придется переписывать.

Ступень первая: контекст, точка А. Все, что происходит с ребенком прямо сейчас. Возраст, класс, средний балл, оценки по предметам: отец вставлял в запрос скриншот электронного дневника целиком. Дальше спорт с подробностями: школа олимпийского резерва и звание лучшего игрока года вместо строчки «занимается баскетболом».

Дальше шли вкусы, честно, вместе с неудобным для отца. «Не любит читать» осталось в описании как есть, хотя сам отец в детстве читал с фонариком под одеялом. Дальше регион, конкретная школа, любимые игры и роли внутри них.

«Чем больше контекста, тем более правильный дает ответ в дальнейшем ИИ», говорит Евгений Шугаев. Без такой подробности нейросеть отвечает про среднего российского ребенка, которого не существует.

Ступень вторая: цель, точка Б. Кем ребенок хочет стать и зачем ему это, с горизонтом в десять лет. Здесь сразу встает второй вопрос: будет ли профессия жива через десять лет, когда проектировать научатся машины. Пример гостя про переводчика: даже при полном совпадении по склонностям ставить эту профессию первой смысла нет, наушники с синхронным переводом продаются уже сейчас.

Ступень третья: карта возможностей. Нейросеть разбирает тенденции с учетом развития ИИ и собирает профессии, которые останутся востребованными, в приоритизированную карту под конкретного ребенка. Все, что в карту попало, обязано пройти проверку на десятилетнем горизонте.

Ступень четвертая: голосовое интервью. Отец посадил сына перед нейросетью в голосовом режиме, и она сама задавала вопросы, мальчик отвечал вслух. Разговор занял около сорока минут, хотя отец советует укладываться в полчаса: дальше у ребенка пропадает интерес.

Смысл голосового формата в том, что каждый следующий вопрос строится на предыдущем ответе. Обычный тест выдает всем один и тот же список. Именно эта подстройка и позволяла проверить, держится выбор на интересе или на словах про деньги.

По времени у семьи вышло так: два часа на контекст, около часа на цель и варианты, полчаса на сам разговор. Первый заход отца не устроил, и он прогнал разговор еще дважды, каждый раз по полчаса.

Отдельная мысль гостя про инструмент: «Он усиливает сильных людей, но не усиливает слабых, по большому счету».

Что делать с результатом: дорожная карта на пять лет

Тревога родителя после любого теста одна: ребенок передумает, и вся стройка окажется зря. Поэтому вывод в семье приняли как гипотезу. Разговор с нейросетью подтвердил архитектуру и показал, что профессия остается востребованной: творческую часть архитектор оставляет за собой и работает с ИИ как с инструментом. Мальчику двенадцать, до конца школы пять лет, за это время поменяться может многое.

Под гипотезу построили дорожную карту, и цель сформулировали вслух: стать востребованным архитектором, получать удовольствие от дела и хорошо зарабатывать. Из вузов обсуждали профильный государственный Московский архитектурный институт, он же МАРХИ. Отдельной веткой шел разговор про университеты Китая: у знакомых Евгения Шугаева дети учились там, и семья рассматривает поступление на стипендиальную программу как отдельную планку, которой можно гордиться.

Пятилетний горизонт двенадцатилетнего не держит, да и взрослого, честно говоря, тоже. Поэтому цели ставят короткими отрезками, и в хорошей стратегии, по словам гостя, всегда есть морковка. На это лето морковкой стал новый компьютер: выполнить не меньше девяноста процентов заданий, сдать внутрисемейный экзамен в двадцатых числах августа и получить машину к первому сентября.

К этому добавилась пятничная традиция: каждую неделю отец с сыном смотрят фильм про подростка, который добился своего вопреки обстоятельствам. После одного такого фильма про мальчика из шахтерского городка, ставшего инженером НАСА, отец сказал: у того парня был шанс один на миллион, у тебя он гораздо выше, надо просто делать шаг за шагом, как на полумарафоне.

Математика через игры: двадцать минут в день на летние каникулы

Летний план по математике собран из четырех шагов: тест по всем разделам пятого и шестого класса, карта слабых мест, ежедневные двадцать минут шесть дней в неделю и задачи на материале, который ребенку понятен. И архитектору, и специалисту по ИИ нужна математика. Пробел в фундаменте потом дает о себе знать все школьные годы.

Шаг первый. Нейросеть собрала тест по всем разделам математики пятого и шестого класса российской школы, причем в виде отдельной страницы с таймером. Мальчик сел, нажал кнопку и за полчаса прошел его целиком. На выходе получилась карта узких мест. Репетитор по математике потом подтвердил, что места ровно те же.

Шаг второй. План под эту карту: двадцать минут в день, шесть дней в неделю, воскресенье выходное. Три слота по три недели, последняя неделя каждого месяца остается каникулами от математики.

Шаг третий, самый интересный. Все задачи собраны на материале его интересов: игры и баскетбол. Отец признается, что половину условий сам не понимает, там игровой сленг.

В одной задаче здоровье персонажа ушло в минус пятнадцать, и мальчик возмутился, что так не бывает. Отец ответил, что персонаж умер совсем сильно, и предложил посчитать, вытащит ли его аптечка. Ребенок сидит и решает квадратные уравнения про свою игру вместо велосипедиста, выехавшего из пункта А.

Шаг четвертый. Двадцать минут довольно быстро стали закрываться за пять-семь. Когда задания начали решаться за три минуты, уровень подняли до олимпиадного, и отца это удивило: по некоторым темам сын дотянул до олимпиад за одно лето. Стипендиальная программа требует именно такого уровня, под нее планку и подняли.

Родители обычно боятся, что нейросеть начнет решать за ребенка. Здесь она проверяет решение, дает обратную связь и на ее основе строит следующее задание. Живой репетитор по математике при этом остался на месте. Другие материалы про школьную нагрузку и деньги на обучение собраны в рубрике образование детей.

Домашка до компьютера: как отец автоматизировал проверку

К этому лету семья подошла с двумя тройками, которые могли выйти по году. Схема вечера была стандартной: ребенок приходит из школы, играет, потом усталый садится за уроки. Уроки на усталую голову получались плохо.

Правило поменяли на жесткое. Компьютер не включается, пока домашнее задание не сделано и не отправлено отцу. Отдыхать можно сколько угодно, гулять тоже, компьютер до уроков выключен.

Три месяца такой практики закрыли год без единой тройки. Для сына это оказалось открытием: он не верил, что сможет выправить оценки, и увидел связь между ежедневным действием и результатом.

Дальше вмешалась родительская лень, которую гость называет двигателем прогресса. Четыре часа дня, у отца работа и встречи, ребенок стоит над душой: проверь быстрее, включи компьютер. Тогда он автоматизировал рутину: скриншот заданий из электронного дневника уходит в бот, ребенок присылает туда выполненное, программа сверяет одно с другим и открывает доступ к компьютеру.

Дисциплина, ответственность и цели: что Евгений Шугаев передает сыну

В блиц-части выпуска гостю выпала карточка с вопросом про подростка, который заявляет, что бросает учебу ради стримов. Ответ гостя держится на одном принципе: результат дает регулярность. «Если ты каждый день, ну не каждый день, регулярно что-то делаешь, то это тебя точно приведет к результату», говорит Евгений Шугаев. Мотивацию он считает вещью ненадежной: «сегодня есть, завтра нету, гормоны не так сыграли».

Навык, который он называет главным на десятилетия вперед, звучит так: «Быть ответственным за свою жизнь». По его словам, люди, которые ставят цели и добиваются их, будут востребованы при любых роботах вокруг.

Отдельное наблюдение он привез с предпринимательского конкурса школьников, где сидел в жюри. Десять проектов, десятые и одиннадцатые классы, московская школа, внутренний отбор уже пройден. Нейросети всерьез использовали двое.

«Все остальные для меня это был шок», говорит Евгений Шугаев. Прочие ограничились подсказками к домашке, и такое он использованием не считает: то же самое, что списать ответ с конца учебника.

Дмитрий Тарасов в этой же части добавляет позицию Союза Отцов: систему контрольных работ, тестирований и экзаменов нужно серьезно пересматривать, поскольку нейросети меняют итоговые оценки.

Что важно запомнить

• Полный запрет компьютерных игр в семье со школьником обычно проваливается: ребенок доигрывает у друзей и перестает рассказывать родителям правду о том, что с ним происходит.
• Платежи внутри игр устроены лесенкой от мелких сумм к крупным, поэтому детский счет пустеет за считаные дни, и по остатку это замечают уже постфактум.
• Предложение заработать на передаче своей банковской карты посторонним — это мошенническая схема. Отвечает по ней владелец карты, и объяснять такое ребенку нужно до того, как ему напишут с подобной идеей.
• Родительские настройки детской карты закрывают больше, чем ежевечерние нотации: уведомления о каждой операции, лимиты и блокировка покупок в играх.
• Ложь ребенка про заработок часто держится на страхе, что деньги отберут; когда угроза снимается, взрослый снова видит картину целиком.
• Интерес ребенка внутри игры бывает конструкторским: расчет ресурсов, проектирование и планирование выводят на реальную профессию, если взрослый догадался спросить, что именно ребенок там делает.
• Профориентация с нейросетью держится на подробном описании конкретного ребенка и на живом разговоре, который он ведет сам; результат работает как гипотеза, под которую строят план короткими отрезками с понятной наградой.

Главные ходы разговора собраны выше. За кадром осталась интонация: как Евгений Шугаев признается в прочитанных нотациях, как ведущий вспоминает своего трехлетнего сына, включившего мультик на планшете, как оба смеются над задачей про минус пятнадцать здоровья. Досмотрите полный выпуск в начале статьи, там же гость обещал выложить обобщенный промт профориентации, загляните в рубрику про образование детей и подпишитесь на телеграм-канал проекта «Богатство семьи», чтобы не пропустить следующие разговоры.

Материал справочный, не является индивидуальной инвестиционной, налоговой или юридической рекомендацией; актуально на дату публикации. Решения принимайте с учетом своей ситуации, при необходимости обратитесь к специалисту.

Редакция «Богатство семьи»

Что дальше

Следующий шаг: посчитайте, сколько откладывать на вуз каждый месяц, чтобы успеть к 18 годам.

Как накопить на вуз ребенку →

Маршрут «Сколько стоит ребенок: от рождения до вуза»

• Сколько стоит вырастить ребенка до 18 лет
• Как научить ребенка обращаться с деньгами: что успеть с 5 до 7 лет
• Программа долгосрочных сбережений на образование ребенка